Большая Евразия

Теория евразийской интеграции. II.

12 Января 2019
Распечатать
_ Юрий Кофнер, заведующий Евразийским сектором ЦКЕМИ НИУ ВШЭ. Москва, 5 января 2019 г.
Данная статья состоит из двух частей. В перовой части мы прояснили терминологию и упорядочивали историю евразийской интеграции. Во настоящей части мы определяем особенности современной евразийской интеграции и назовем инструменты для ее теоретического осмысления.

Прагматическое евразийство


В 2019 году мы отметим пятилетие подписания Договора о ЕАЭС и 25-летие идеи современной евразийской интеграции. За этот период Евразийский экономический союз состоялся как стремительно развивающееся, открытое и привлекательное интеграционное объединение, которое стало неоспоримой действительности экономических процессов в Евразии. Возможно, прошло достаточно времени, чтобы мы могли начать думать о «теории современной евразийской интеграции», а также обрисовать ее потенциальное содержание.Идея Евразийского экономического союза впервые была предложена в 1994 году президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Объединение на данный по-прежнему носит в основном межправительственный характер. Союз имеет чисто экономическую, то есть строго не-политическую повестку дня. Согласно Договору о ЕАЭС, его общей целью является создание условий, способствующих реализации потенциала экономических связей в регионе, модернизация национальных экономик и повышение международной конкурентоспособности государств-членов. Ядро евразийской интеграции — это единый рынок товаров, услуг, капитала и рабочей силы. ЕАЭС — первое в истории полностью мирное, добровольное, демократическое, равноправное и рыночное объединение стран и народов евразийского пространства.
В соответствии с этими целями теорию cсовременной евразийской интеграции можно также назвать «прагматическим евразийством», поскольку оно следует чисто прагматическому подходу к построению интеграции. Полностью прагматическая постановка экономических целей, а не идеологическое содержание, например в отличие от европейского федерализма, занимает центральное место в формулировке Договора о ЕАЭС и в логике построения институтов евразийской интеграции.
На мой взгляд, в рамках «прагматичного евразийства» можно выделить четыре школы мысли, которые наиболее подходят для понимания современных интеграционных процессов на постсоветском пространстве: скрепляющая интеграция (анг. holding-together integration; Е.Ю. Винокуров, А. Либман), кооперативная гегемония. (англ. coopertative hegemony, Т. Пендерсен) и либеральный межправительственный подход (liberal intergovermentalism, А. Моравчик); а также, в определенной степени, геоэкономический детерминизм (Я.Д. Лисоволик).

Воссоединение благодаря кризису: скрепляющая интеграция


Для того, чтобы объяснить логику евразийской интеграции, социолог из Университета Людвига Максимилиана Александр Либман и директор Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития Евгений Винокуров предложили теорию скреплявшей интеграции (2012). Скрепляющая интеграция — это региональная интеграция, инициированная группой стран, которые до недавнего времени входили в единое государство или колониальную империю, и, которые поддерживают высокий уровень экономических, политических и культурных связей.
Во-первых, скрепляющая интеграция помогает поддерживать определенный уровень экономической и политической связанности и между новыми независимыми государствами — либо на неопределенный, либо на ограниченный срок. Это делает процесс разобщения менее затратным и болезненным.
Во-вторых, скрепляющая интеграция также может дать импульс для ре-интеграции: де-интеграция после распада когда-то единого государства может смениться последующей ре-интеграцией на основе новых принципов, нового межгосударственного сотрудничества, различных новых механизмов, и, возможно, нового состава членов. В периоды экономического роста страны могут предпринять символические шаги в сторону формирования национальной идентичности. Однако экономический спад делает затраты на национальное государственное строительство непомерно высокими. В целом, скрепляющий регионализм может быть интеграционным проектом, вызванным кризисом: экономический спад может стимулировать новое сотрудничество между странами. В рамках неблагоприятной экономической ситуации более вероятно, что будут углубляться экономические связи именно между новыми независимыми государствами, чем связи этих государств с третьими странами.

Понять интересы России: кооперативная гегемония


С точки зрения реалистического подхода в международных отношениях, довольно сложно объяснить причину интеграционных процессов, поскольку возникает вопрос о том, что заставляет крупных держав, в нашем случае Россию, связать себе руки какой-то внешней институциональной структурой (правилами игры), участвуя в процессах региональной интеграции с меньшими по влиянию государствами. Для того, чтобы объяснить данное явление, датский политолог из Орхусского университета Томас Педерсен в своей книге «Кооперативная гегемония: власть, идеи и институты региональной интеграции» (2002) предлагает теорию кооперативной гегемонии, которая выходит за рамки анализа европейского опыта.
Кооперативная гегемония — это тип регионального порядка, в рамках которого держава осуществляет «мягкую» форму контроля посредством соглашений о сотрудничестве, основанных на долгосрочной стратегии. Это только одна из четырех возможных стратегий великих держав, и выбор также может быть сделан в пользу: односторонней гегемонии, построения империи или «концерта». Кооперативную гегемонию можно понимать как «сделку» между региональным центром, т.е. Россией, и периферией, т.е. другими государствами-членами ЕАЭС: первая дает определенные преференции и следует политике определенного самоограничения, само-контроля в обмен на лояльность вторых.

Государство — мой друг: либеральный межправительственный подход


Либеральный межправительственный подход (далее — ЛМП) хорошо объясняет природу ЕАЭС. Обретя независимость от высокоцентрализованного и единого государства — СССР — относительно недавно, новые независимые государства постсоветского пространства высоко ценят свой суверенитет и свою национальную идентичность.
Подобно межправительственному подходу, либеральный межправительственный подход подчеркивает, что национальные правительства являются ключевыми игроками в процессе интеграции, и считает, что наднациональные институты имеют ограниченное значение в процессе интеграции. Тем не менее, он также включает в себя либеральную модель формирования преференций, согласно которой национальные правительства, такие как государства-члены ЕАЭС, имеют четкое представление о своих предпочтениях и преследуют их в переговорах с другими государствами-членами. Сторонники ЛМП утверждают, что для государств-членов в ходе интеграции первостепенное значение имеет их собственное влияние и вес. В силу этого, интеграционный процесс представляет собой постоянно обновляющийся набор сделок и побочных платежей между сторонами. Сторонники данного подхода рассматривают интеграционные институты как надежный гарант для обеспечения обязательств между правительствами стран-участниц. Интеграционный институт гарантирует, что другие правительства-члены, между которыми заключаются сделки, будут придерживаться своей стороны сделки. В дополнение к этому, особенно национальные правительства небольших государств-членов — в нашем случае Армении и Кыргызстана — рассматривают евразийский интеграционный процесс как дополнительный способ с помощью они могут реализовать социально-экономические обязательства перед населением.
Либеральный межправительственный подход представляет собой развитие межправительственной теории европейской интеграции, разработанной американским профессором Принстонского университета Эндрю Моравчик в его книге «Выбор в пользу Европы» (1998). В 1990-х годах это была доминирующая теория европейской интеграции.
По мнению правоведов Высшей школы экономики Кирилла Энтина и Максима Карлюка, в узком смысле слова было бы справедливо говорить о существовании отдельной «acquis» Евразийского экономического союза. Могут быть некоторые оговорки или сомнения в отношении этого заявления, поскольку сфера исключительной компетенции ЕАЭС и полномочия Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) остаются ограниченными — в основном в области торговли с третьими сторонами, технического регулирования и санитарных, фитосанитарных и ветеринарных мер, антидемпинговой защиты и в трансграничной конкуренции. Кроме того, хотя решения ЕЭК являются применимыми непосредственно, Комиссии часто не хватает необходимых инструментов для обеспечения соблюдения странами ЕАЭС своих обязательств на национальном уровне. ЕЭК не может налагать санкции за неисполнение обязательств перед судом. Оба эти обстоятельства создают обширное поле для нарушений, что, в свою очередь, приводит к не-до-интеграции.

Еще одним недостатком является отсутствие в арсенале Суда Евразийского экономического союза предварительной процедуры вынесения решения — инструмента, который в значительной степени способствовал развитию права ЕС. И хотя в своих решениях и консультативных заключениях Суд дает толкование положениям права ЕАЭС, действия Суда ЕАЭС формально не включены в понятие права ЕАЭС, сформулированного в Договоре Союза.


Для сравнения, acquis ЕС (ранее — «acquis communautaire»; от франц.: «приобретенное сообществом или через сообщество») — это накопленное законодательство, правовые акты и судебные решения, которые составляют основу законодательства Европейского союза. В процессе расширения Европейского союза в 2004 — 2007 гг. acquis был разделен на 31 главу для использования переговорного процесса между ЕС и странами-кандидатами. Перед тем, как стать новым членом союза, государство-кандидат для вступления обязано перенять и внедрят значительную часть acquis ЕС.
На основе сделанных наблюдений можно делать вывод о том, что необходимо усилить межправительственный компонент в ЕАЭС, предоставляя его членам возможность координировать экономическую политику по вопросам, не переданным на наднациональный уровень, и избегая обходных сделок. Сейчас евразийская межправительственная координация осуществляется лишь на уровне вице-премьеров, которые формируют Совет Евразийской экономической комиссии. Этого явно недостаточно. Ее следует расширить до уровня министерств и ведомств всех стран ЕАЭС и создать институт их постоянных представителей при Союзе, который бы посвятили все свое время межправительственной координации. Кроме того, стоит усилить полномочия существующих органов ЕАЭС — ЕЭК и Суда ЕАЭС — в соответствии с уже согласованными правилами.

Месть хартленда: геоэкономический детерминизм


Еще одна уникальная особенность евразийской интеграции, как отметил главный экономист ЕАБР Ярослав Лисоволик, является результатом географии региона. Существует беспрецедентное расстояние между внутренними / центральными районами Большой Евразии, где находится большая часть территории ЕАЭС, от глобального океана и, соответственно, от международных рынков. Четыре из пяти государств-членов ЕАЭС не имеют выхода к морю: Казахстан является крупнейшей в мире страной, не имеющей выхода к морю. Беларусь является крупнейшей в Европе страной, не имеющей выхода к морю. Кыргызстан, помимо отсутствия выхода к морю, входит в число стран с одним из самых высоких уровней высоты над уровнем моря. Армения является единственной страной Западной Азии, не имеющей доступа к значительному водному пространству.
Ввиду более высоких транспортных расходов, не имеющие выхода к морю страны менее конкурентоспособны, поскольку импорт и экспорт обходятся дороже. Согласно исследованию Всемирного банка, страны, не имеющие выхода к морю, имеют в среднем на 30% меньший торговый оборот, чем страны, имеющие выход к морю. Континентальность снижает темпы роста страны на 1,5% по сравнению с прибрежными странами. В данном контексте создание Евразийского экономического союза можно рассматривать как ответ на эту географическую проблему, поскольку ЕАЭС играет решающую роль для улучшения доступа его членов на международные рынки посредством снижения таможенных пошлин и нетарифных барьеров, а также продвижением транспортной «связанности» путем формирования общего транспортного пространства.
Стоит отметить, что подобные заключения о геоэкономическом детерминизме Евразии ранее были сделаны классическими евразийцами экономистом Петром Савицким (1921) и филологом Николаем Трубецким (1933), что делает этот аргумент одним из утверждений, связующих классическое и прагматическое евразийство.

Литература:




  1. Евразийский экономический союз. – Санкт-Петербург: ЦИИ ЕАБР, 2017. – 296 с.


  2. Трубецкой Н.С. (1933). Мысли об автаркии. Новая эпоха: Идеократия. Политика. Эономика.


  3. Савицкий П.Н. (1921). Континент-океан. Россия и мировой рынок. Исход к Востоку.


  4. Libman A., Vinokurov E. (2012). Holding-Together Regionalism: Twenty Years of Post-Soviet Integration. Palgrave Macmillan.


  5. Лисоволик, Я.Д. (2017). Экономическая география стран Евразии. Макрообзор ЕАБР.


  6. Pedersen, T. (2002). Cooperative hegemony: Power, ideas and institutions in regional integration. Review of International Studies.


  7. Moravcsik, A. (1998). The Choice for Europe. Social Purpose and State Power from Messina to Maastricht. Cornell University Press.


  8. Karliuk, M. (2017) The Eurasian Economic Union: An EU-Inspired Legal Order and Its Limits.Review of Central and East European Law.



Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся