Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 5)
 (5 голосов)
Поделиться статьей
Иван Тимофеев

К.полит.н., программный директор РСМД, член РСМД

После резонансных событий августа на полях санкционной войны наступило осеннее затишье. Тема санкций на время перестала быть непосредственной причиной волатильности на фондовых и валютных рынках. Игроки ждут ноября, когда американцы объявят санкции по химическим инцидентам (Сирия, Скрипали), используя закон 1991 года «О контроле и уничтожении химического и биологического оружия».

После резонансных событий августа на полях санкционной войны наступило осеннее затишье. Тема санкций на время перестала быть непосредственной причиной волатильности на фондовых и валютных рынках. Игроки ждут ноября, когда американцы объявят санкции по химическим инцидентам (Сирия, Скрипали), используя закон 1991 года «О контроле и уничтожении химического и биологического оружия».

Тем не менее за два осенних месяца США и ЕС приняли как минимум три важных документа по России. Речь идёт о двух исполнительных указах президента США (№13848 и 13849) и о решении Европейского совета по химическому оружию (2018/1544). Рынки появления этих документов не заметили. Однако в будущем они могут усилить резонанс от ожидаемых ноябрьских санкций.

Первый документ — исполнительный указ президента США №13848 — создаёт механизм введения санкций в ответ на вмешательство в американские выборы. Сам факт появления указа, конечно, не исключает его развития в виде новых санкционных законопроектов Конгресса. Законодатели вполне могут инкорпорировать его в новые законы. Однако Дональд Трамп перехватил инициативу и упредил Конгресс в нормативном творчестве по вопросу вмешательства. Само понятие вмешательства в указе интерпретируется весьма широко. Сюда относится и возможный взлом системы голосования, и пропаганда, и дезинформация. Причём угроза состоит не только в возможном влиянии на результаты выборов, но и в подрыве доверия к выборам и демократическим институтам. Такие исходные посылки дают самый широкий простор для толкований. Если хакерскую атаку можно фактически зафиксировать, то вопрос о том, что является пропагандой, а что нет и как именно изменилось доверие к институтам, может стать предметом для самых вольных интерпретаций.

Указ обязывает национальную разведку во взаимодействии с другими профильными ведомствами США в течение 45 дней после завершения выборов подготовить отчёт о возможном вмешательстве иностранных правительств или подконтрольных им физических и юридических лиц. На основе проведённой оценки готовится соответствующий отчёт. Работа над координацией ведомств и методологией подготовки отчёта должна была завершиться 12 октября, то есть спустя месяц после выхода указа. На основании отчёта после проведения выборов министерство финансов во взаимодействии с другими ведомствами может использовать санкции против тех или иных лиц — в данном случае речь идёт о заморозке активов этих лиц в США. Госсекретарь и министр финансов также имеют право предлагать введение секторальных санкций. В числе рекомендаций может быть и традиционный для американских властей набор иных санкций: ограничения на экспортные лицензии, запрет на кредитование и финансовые и валютные операции с подсанкционными лицами, запрет на инвестиции, визовые ограничения, санкции против руководителей компаний и другие.

Отчёт о вмешательстве в ноябрьские промежуточные выборы должен быть представлен к середине декабря. С учётом уже предъявленных обвинений в адрес российских граждан во вмешательстве в промежуточные выборы, а также возможностей широкого толкования любых действий российских правительственных и неправительственных ведомств, декабрьский отчёт с большой вероятностью будет включать в себя «российский след».

Вероятно, он будет разбавлен традиционным набором других «недоброжелателей»: КНР, КНДР, Ираном. Главный вопрос в том, как именно будет использован принцип пропорциональности санкций и предполагаемого вмешательства. Одно дело — заморозка активов предполагаемых хакеров. Совсем другое дело — секторальные санкции.

Другой исполнительный указ — № 13849 — предполагает меры по реализации некоторых положений закона PL 115 — 44 CAATSA, а также Акта о поддержке свободы Украины (UFSA — PL 113-272). Речь о параграфах 224, 231, 232 и 233 CAATSA. В них речь идёт о санкциях по киберпроблематике, о санкциях за взаимодействие с российским ОПК и спецслужбами, ограничительных мерах в отношении российских трубопроводных проектов, а также ограничениях на участие в приватизации российских государственных активов. Согласно требованиям CAATSA, президент США обязан использовать как минимум пять из двенадцати видов санкций, отражённых в статье 235. В указе 13849 отражён весь требуемый Конгрессом набор санкций и мер по их имплементации.

Иными словами, президент показывает свою приверженность существующим законодательным установлениям, хотя его указ отражает выборочный набор статей CAATSA. В указе пока не названы конкретные имена или компании. Но они могут определяться профильными ведомствами (прежде всего минфином) уже в рабочем порядке. В отличие от указа о вмешательстве, указ 13849 носит скорее рутинный характер. Ключевой вопрос — кто именно окажется в списках. Санкции 6 апреля против «Русала» и других компаний показывают, что под удар могут попасть самые разные игроки.

Наконец ещё один важный документ был принят Европейским советом. Речь о решении 2018/1544 «Об ограничительных мерах против распространения и использования химического оружия». Принятый документ предполагает визовые ограничения и заморозку активов физических и юридических лиц, которые ответственны за использование химического оружия, оказывали техническую, финансовую или любую иную помощь, необходимую для его производства или использования. Появление документа вполне можно связать с недавними действиями США. В августе тематика химического оружия стала поводом для разработки санкций против России как со стороны Конгресса (законопроект DASKAA), так и со стороны администрации (на основании закона PL 102-82 от 1991 г.). Европейский союз вряд ли мог остаться в стороне от нового направления санкций, тем более что Брюссель выражал солидарность с Великобританией по делу Скрипалей и в целом был на стороне тех, кто осуждал сирийское правительство за предполагаемое использование отравляющих веществ.

Тем не менее Европейский совет пока воздержался от применения санкций против России по «химическому пакету» и вообще не стал упоминать Россию в документе. По сути принят рамочный документ. Он даёт возможность использовать санкции против любой страны. Для ЕС такая формула представляется вполне приемлемой и компромиссной. С одной стороны, Брюссель показал, что солидарен с США и Великобританией и предпринимает меры. С другой, отношения с Москвой не испорчены, а значит не затронуты интересы тех стран ЕС, которые ведут с Россией активную торговлю.

Многое будет зависеть от того, как именно Брюссель использует принятый рамочный документ. ЕС вполне может ввести санкции на его основе вслед за ноябрьскими мерами со стороны Вашингтона. А может воздержаться от такого шага с учётом остающихся вопросов — как в деле Скрипалей, так и в сирийском досье. Очевидно, что первый сценарий сохранит и даже усилит высокий градус политического напряжения. Однако ЕС на данном этапе вряд ли будет вводить секторальные санкции по химической проблематике. Новые риски для бизнеса по-прежнему связаны в основном с санкциями США.

Автор: Иван Тимофеев, программный директор Валдайского клуба, программный директор РСМД.

Впервые опубликовано на сайте Международного дискуссионного клуба «Валдай»

Оценить статью
(Голосов: 5, Рейтинг: 5)
 (5 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся